За строгим профилем Дмитрия Менделеева, за гениальной таблицей, перевернувшей науку, стоит женщина, чьё имя редко упоминают в учебниках. Его мать — Мария Дмитриевна. Шестнадцатилетней девушкой без формального образования она вышла замуж за педагога Ивана Менделеева — человека старше её на десять лет. Судьба не жаловала их: семнадцать беременностей, десять похоронённых детей. Выжили семеро. Когда мужа уволили по доносу, а затем он ослеп, вся тяжесть легла на плечи Марии. С нищенской пенсией, слепым мужем и семью детьми она приняла отчаянное предложение брата — управлять заброшенным стекольным заводом в селе Аремзяны. Для женщины середины XIX века это был почти немыслимый вызов. Но она не сломалась: наладила производство, вывела завод в плюс, построила школу и церковь, отложила копейки на операцию — и московский хирург вернул мужу зрение. Когда тот сломался душой и умер от туберкулёза, а завод сгорел дотла, она вновь поднялась. Её главной целью стало образование детей. Она продала всё, переехала в Тобольск, чтобы Дмитрий и Павел поступили в гимназию. Когда сына хотели отчислить за дерзость и драки, она вставала между ним и учителями, добиваясь права на его талант. В 54 года, потеряв мужа и имущество, она повезла 17-летнего Дмитрия в Петербург — и, пробив бюрократические стены, устроила его в Главный педагогический институт. Спустя месяц она умерла — на руках у сына. Но её завет остался с ним навсегда. Менделеев всю жизнь говорил: «Заветы матери считаю священными». Именно её стальную волю, её веру в знание, её умение видеть в хаосе порядок он перенёс в науку. Без Марии Дмитриевны не было бы ни таблицы, ни самого Менделеева. Она не просто воспитала гения — она его выковала.